Sirotkin: «Холден Колфилд — весьма подходящая аналогия»

Московский музыкант и лидер группы имени себя Сергей Сироткин исполняет романтические песни под гитару и электронику, выпускает захватывающие сюжетные видеоклипы и собирает тысячные залы. Накануне как раз одного из таких концертов — в московском Arbat Hall — Александр Нурабаев созвонился с Сергеем и поговорил о его лирическом герое, группе Radiohead, участии в протестных митингах, а также выяснил, почему он завязал с офисной работой.

— У вас недавно вышел сингл «Навсегда». Я знаю, что процесс создания и отшлифовки каждой песни для вас долгий и скрупулезный. Сколько времени вы работали конкретно над этим треком?

— С этим треком все было интереснее и необычнее, чем всегда. Это первый трек, аранжировку для которого я делал не в одиночку дома, как раньше, а в студии вместе с Максимом Макарычевым, нашим гитаристом. Работа над песней была долгой: сначала я написал просто текст, мелодию и гармонию — грубо говоря, я написал ее под гитару, потом несколько раз играл на концертах, много сидел над ней дома, думал, как она может звучать в финальном варианте. В итоге мы сделали ее с Максимом (он, кстати, параллельно играет еще в группе On-The-Go).

Слушайте Навсегда — Sirotkin на Яндекс.Музыке

— Сергей, я послушал ваши песни, посмотрел клипы, и у меня сложился четкий образ вашего лирического героя: это очень чувствительный и ранимый молодой человек, даже, скорее, подросток. Этакий типаж Холдена Колфилда из «Над пропастью во ржи». Я ошибаюсь?

— Наверное, так и есть. Единственное — я не разделяю лирического героя в моих песнях и себя, потому что все свои песни я пою про себя. Другое дело, что в любом человеке может скрываться несколько черт и сторон сразу. Часть меня, о которой мне интересно петь, именно так думает, мыслит и чувствует. По крайней мере, пока это так — может, мне надоест петь о внутреннем подростке, у которого в жизни происходят такие драмы. И тогда я перейду к другому настроению, но пока это так. Холден Колфилд — пожалуй, весьма подходящая аналогия. Это вы хорошо подметили.

— Что вы читали, когда были подростком?

— Я читал много художественной литературы. Сейчас с этим сложнее. Мой старший брат кроме того, что показывал мне модную на тот момент музыку, еще приносил домой книги. Я не помню, как назывались эти серии, но всех модных, хайповых авторов вроде Рю Мураками или Харуки Мураками, Чака Паланика и прочих я читал исключительно благодаря брату. Ну и Сэлинджера — но его сложно назвать модным или хайповым. У меня было любимое занятие — запираться в ванной и читать книжки. Но потом все это изменилось: сейчас подкасты и YouTube заменили книги, поэтому теперь с этим сложнее.

— А музыку какую слушали в те годы?

— У меня все кардинально менялось. Я долгое время любил Nirvana, Metallica — что-то более тяжелое. До этого, в младших классах школы, я слушал исключительно Майкла Джексона, и это продолжалось несколько лет — я знал все песни и танцы, даже репетировал перед зеркалом. А после Кобейна я подсел на Radiohead и электронику вроде Aphex Twin и Squarepusher.

— Насколько я понял, практически все ваши релизы выходят в формате EP. Почему бы вам не записать полноформатный альбом?

— Все релизы, которые выходили, — это были EP, да. Я никогда не думал о выпуске полноформатного альбома, наоборот, я думал перейти на еще более короткий формат: выпускать не по пять-шесть треков, как раньше, а по два-три. Логика в этом простая: подготовить пять-шесть песен — мучительный и долгий процесс. Из-за того, что все происходит долго, есть опасность, что, пока я доберусь до последних треков, первые мне уже успеют надоесть. Бывает, к этому моменту старый материал я уже не могу слушать, и мне даже обидно, что он выйдет на одном релизе с более новым. Лечением всего этого могло бы быть ускорение работы над музыкой, но у меня пока не получается. Хотя я стараюсь всячески себя к этому двигать и пинать. Вообще в последнее время я осознал, что долгая работа над проектом не означает, что он у тебя получится лучше, чем если ты его накидаешь за два дня и выпустишь. В общем, для меня короткий формат в два-три трека — это оптимально: только нашел какую-то идею — быстро написал и выпустил. Да и как слушатель я думаю, что лучше уж слушать короткие релизы, но выходящие чаще, чем ждать альбомов по два-три года и потом обижаться, если часть треков на альбоме — это такие заполнители времени, которые сделали для того, чтобы альбом длился больше часа.

Я знал все песни и танцы Майкла Джексона, даже репетировал перед зеркалом.

— А как вы сами предпочитаете слушать музыку? Альбомами или плей-листами?

— Я слушаю в основном отдельные песни. Есть очень мало альбомов, которые я могу от начала и до конца послушать. Причем не только из-за того, что нет времени: просто они меня не настолько удерживают и впечатляют, чтобы я сел и больше 40 минут слушал один альбом. Плей-листы создаю редко, потому что для меня это отдельный интеллектуальный труд. Это ответственность — выбрать нужные песни в плей-лист, так что я этим не занимаюсь. В последнее время я часто беру исполнителя и слушаю его топовые песни на стриминговых сервисах. Но это чтобы узнать о новом артисте, которого я раньше не слышал. Я думаю, что сейчас многие так делают.

— Вы сказали, что есть такие пластинки, которые вы можете послушать целиком. Назовите три свои любимые.

— Я бы назвал три пластинки Radiohead, но это будет не очень интересно. Так что первая пусть будет Radiohead — «In Rainbows», вторая — The Smiths — «The Queen Is Dead». И раз уж мы заговорили про Кобейна, то третья пусть будет Nirvana — «In Utero».

— Я не сомневался, что там будет Radiohead. Я так понял, что для вас эта группа знаковая. Как вам последний альбом Тома Йорка «Anima»?

— Мне не очень понравился последний альбом. Мне в принципе не очень нравится, что в последнее время делает Йорк, кроме саундтрека к фильму «Суспирия» — он меня впечатлил, особенно песенные части, где есть вокал и структура. В принципе тембрально и «Anima» очень красивая. Я читал, что они с Годричем во многом просто брали сэмплы и куски из предыдущего материала, который никуда не вошел, заново его резали, переклеивали и это становилось основой для новых песен. Я думаю, что для атмосферы это, может, и работает, но не для сочинительства песен, в которых нужна гармония и прочее, а я у Йорка люблю именно такое. Для песен это довольно слабый подход — надеюсь, что в будущем он это поменяет.

— А что из услышанного в последнее время прямо очень понравилось?

— Так, открою свой плей-лист. Вот, например, XXXTentacion. Мне понравились некоторые треки — при том что я далек от рэпа, но я периодически к нему возвращаюсь и пытаюсь найти для себя что-то близкое в жанре. Здесь, мне кажется, есть настроение — он на рэп постарался посмотреть по-другому, мне это понравилось. Еще я послушал последний альбом Ланы Дель Рей «Norman Fucking Rockwell». Насколько я понял, она делала его с новым продюсером — в плане продакшена и аранжировок там есть очень приятные моменты. Мне нравится трек «Venice Bitch», который идет 9 или 15 минут. Там еще клип, где они «на лупе» ездят в машине — одно и то же показывают несколько раз. Он прямо очень классный.

Постепенно у меня возникало осознание того, что я теряю время и силы.

— Я читал, что вы несколько лет работали в офисе «Лаборатории Касперского».

— Да, я работал в интернет-продажах.

— А решение уйти из офиса как легко вам далось? Помните этот момент?

— Да, я помню хорошо, с того момента прошел практически год. Мне тяжело далось это решение, потому что я проработал восемь с лишним лет и там было очень комфортно. Мне нравились те, с кем я работал, мне нравилось то, над чем я работал, нравились условия. Я ко всему очень привык, но постепенно у меня возникали чувство неудовлетворенности и осознание, что я теряю время и силы. Потому что, когда ты занимаешься параллельно двумя вещами — офисом и музыкой, основная проблема даже не во времени, а в том, что у тебя в голове слишком много разных интеллектуальных объектов. Сложно перестроиться, и сложно найти силы на все. Это чувство, когда я приходил по вечерам и не мог заставить себя ничего писать, хотя и хотелось, — оно было главным. Я несколько месяцев все обдумывал и потом решил всем сказать.

— Я зашел к вам на фейсбук и наткнулся на пост от 10 августа, где вы призывали неравнодушных прийти на протестный митинг на Сахарова. Почему вы туда пошли?

— Я пошел по нескольким причинам. Прежде всего, мне показалось, что несправедливо поступили с кандидатами, у которых при подсчете голосов нашли ненастоящие голоса и неподтвержденные подписи. Судя по тому, что я прочитал, многое из того, что с ними происходило, было не совсем справедливо и законно. Я хотел поддержать их. Мне не столько был важен каждый из кандидатов, сколько хотелось, чтобы хотя бы на таких небольших, локальных выборах был прогресс, была более высокая конкуренция, свобода выбора. Как тема московские муниципальные выборы мне не очень интересны — мне, скорее, понравилось, что люди стали проявлять гражданскую позицию и следить за тем, что происходит, и хоть ненадолго поверили, что могут на это повлиять. Это важный тренд, который я хотел поддержать, и мне было очень приятно, что так происходит. И это был согласованный митинг, потому что я понимаю, что на несогласованных митингах люди подвергают себя опасности. Мне не хотелось бы призывать их к такому, потому что я сам 10 раз подумаю, прежде чем идти или не идти куда-то. Если я попаду на 15–20–30 суток за решетку, у меня сломается много планов, я подведу не только себя, но и родных, группу, зрителей и так далее. Поэтому согласованный митинг — это разумный баланс, где ты помогаешь, показываешь людям вокруг тебя, что ты с ними солидарен. А людям, которые принимают государственные решения, — что все не так хорошо и не все с ними согласны.

— А вы не видите противоречия в том, что протест против власти нужно с этой же властью согласовывать?

— Я вижу, но думаю, что механизм согласования протестных акций должен быть. Другое дело, что он не должен быть таким, как выстроен у нас. Любой протест — это большое мероприятие, государству со своей стороны хорошо бы знать о нем, чтобы, например, остановить движение машин в этом месте и поставить рамки. Но у нас это используется как повод запретить или отложить митинги. И вот моя рациональная часть знает, что у нас в стране ситуация такая. Короче, с протестами я согласен, но я не буду звать свою аудиторию, часть которой — молодые, иногда несовершеннолетние люди, выходить на несогласованные акции, чтобы потом у них были проблемы. Особенно если я сам на эти акции не иду. Мне перед ними было бы неудобно.

— А это были первые митинги, которые вы посетили?

— Нет, не первые. Я один раз ходил на митинг на Болотной площади, ходил на митинг в Сокольниках, где выступал Навальный, и на Сахарова был два раза.

— То есть вы — оппозиционер со стажем.

— Нет, я — оппозиционер, который «волнами»: то сильнее этим интересуется, то меньше. Я не чувствую за собой каких-то особых заслуг, но мне это интересно.

— На митингах в этом году выступали популярные у молодежи исполнители: Face, IC3PEAK, «Хадн дадн». А если группу Sirotkin пригласят спеть на согласованном митинге, вы примете приглашение?

— Думаю, соглашусь, если буду уверен, что людям это будет интересно. То есть если я смогу быть полезен, то буду рад. Просто я видел, что участники митинга не всегда были рады группам, и я пока для себя не понял, стоит ли митинг настолько сильно превращать в концерт, поэтому я бы еще подумал. Не потому, что не хочу засветиться или быть с этим как-то связан, а потому, что не уверен, что наша группа будет уместна.

Согласованный митинг — это разумный баланс.

— А вообще все, происшедшее летом в Москве и происходящее сейчас, — я имею в виду так называемое московское дело, в рамках которого невинные люди ни за что получают сроки, — все это у вас не вызывает желания высказаться в песенной форме?

— Поскольку для меня это важно, может, и стоило бы. Но, когда я пробовал хотя бы приблизительно представить, как эта песня у меня могла бы звучать, я не смог уложить это в голове. Все-таки песни, которые я пишу, абстрактные и отвязаны от конкретного момента во времени. Не знаю, сильная это их сторона или слабая, но сам я не могу это сознательно поменять.

— О вашей музыке часто говорят как о кинематографичной — во многом благодаря отличным клипам, которые вам снял режиссер Олег Трофим. Будет ли продолжение серии клипов от вашего тандема?

— Я думаю, что продолжение будет, но не факт, что скоро. Потому что Олег сильно занят на съемках фильма, да и мы с ним обсуждали, что было бы круто все разнообразить: мне — сделать клип с другим режиссером, а ему — поснимать что-то с другими артистами и в другом стиле. Просто чтобы не зацикливаться. Но, мне кажется, все это удачно сложилось в дуэт, в сочетание визуальной части и музыки. Так что в будущем, конечно, хотелось бы продолжить. А пока будем снимать клипы с другими режиссерами.

— Вы бы хотели поработать над полноценным саундтреком? Если да, то какой бы это был фильм или сериал?

— Мне бы, конечно, хотелось; правда, я очень плохо знаю музыкальную теорию и даже не умею читать ноты, поэтому я вряд ли смог бы написать что-то совсем академическое, кинематографичное. Но если это какие-то электронные вещи или песни, то было бы интересно. Я очень люблю хорроры, фантастику и сказки для взрослых, поэтому к чему-то фантастическому или мистическому я бы хотел приложить руку.

— У вас на носу большой концерт в Arbat Hall — чуть меньше, чем на 1500 зрителей. До этого у вас был аншлаговый концерт в клубе Red, где примерно такая же вместимость. Получается, что за четыре года карьеры вы проделали впечатляющий путь от малых залов до тысячных. Как вы думаете, сколько вам потребуется времени, чтобы собрать полный «ГлавClub» уже на 3000 человек? Это вообще реально?

— Я думаю, что реально. Все зависит от нас, от того, что мы будем делать. В том, что уже с нами произошло, очень большая доля везения: те же клипы, благодаря которым мы получили много внимания, — это везение, как и тот факт, что Олег когда-то заметил эту музыку и решил снимать. Что будет происходить дальше, я не могу сказать, но сейчас у нас кроме везения и музыки есть менеджеры, которыми я доволен. Они отвечают за всю рациональную часть, потому что у любого артиста кроме вдохновения и музыки должны быть промо, стратегия, партнерства и прочее. Менеджеры нам с этим могут помочь, но все-таки, в первую очередь, все будет зависеть от того, какие мы песни напишем. Если песни будут лучше, чем предыдущие, то в следующем году можно попробовать собрать и тот же самый «ГлавClub». Будет видно, посмотрим.

15 ноября Sirotkin выступает в Arbat Hall (Москва), а 21 ноября — в «Морзе» (Санкт-Петербург).

Источник: colta.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.