Вольфганг Фойгт: «GAS всегда был и будет связан с тайной»

13 сентября классик немецкого техно, один из основателей кельнского лейбла Kompakt Вольфганг Фойгт впервые покажет в Москве свой знаменитый аудиовизуальный проект GAS — «фантазию о звуковом теле где-то между Шенбергом и Kraftwerk». Первые релизы под маркой GAS Фойгт начал выпускать еще в середине 90-х — находящиеся на воображаемой точке пересечения немецкого романтизма, эмбиента и минимал-техно, они резко контрастировали с тем, что музыкант делал до этого. Выпущенный в 2000-м альбом GAS «Pop» был всеми признан opus magnum Фойгта и одной из важнейших электронных пластинок десятилетия, вернувшей интерес к эмбиенту. Однако, несмотря на успех и славу, немецкий продюсер взял паузу в долгих 17 лет — и возродил GAS, вернувшись к записи музыки и выступлениям, буквально пару лет назад. Перед появлением Вольфганга Фойгта в Москве Ляля Кандаурова вступила с ним в переписку по почте.

— Как бы вы описали эволюцию своих музыкальных вкусов — начиная с панковских дней вашей молодости?

— История моего музыкального взросления и изменений моего вкуса всегда была запутанной и сложной. Главный отпечаток на нее наложила моя любовь к игре с крайностями и противоречиями, к нарушению правил. Я всегда отличался тем, что слушал панк и диско, джаз и немецкие шлягеры, техно и классику одновременно. Однако все мои музыкальные работы и интересы исходили из поп-артовой точки зрения, в рамках которой любые жанр и стилистика могут быть использованы; всё — материал.

Слушайте Zauberberg — Gas на Яндекс.Музыке

— Вы часто упоминали Шенберга и Вагнера — двух революционеров в области академической немецкой музыки — в качестве источников вдохновения для музыки GAS, называя, например, пластинку «Rausch» оперой. В чем именно эта связь?

— Меня всегда интересовали эти авторы и их музыка. Мне хотелось поэкспериментировать с такого рода отсылками, сочетая эстетику этих композиторов — очень далекую в смысле жанра и стиля от того, что я делаю, — с моими собственными идеями в области электронной музыки. Преодолеть, нивелировать правила, которые определяют границы между нами. Мой идеал — это сочинение новой, неслыханной музыки путем сочетания самых конфликтных, самых полярных вещей.

— Историю «умной» немецкой музыки как раз можно представить как тяготеющую к двум полюсам — абстрактно-структуралистскому (Брамс, Веберн, Kraftwerk) и чувственно-колористическому (Вагнер, Берлинская школа). То есть в идеале GAS — сочетание одного и другого?

— Именно.

GAS — слишком властная, чересчур заметная музыка, чтобы быть фоновой.

— Музыка GAS тесно связана с природой — кажется, она наблюдает не только за жизнью звука в природе, но и за тем, как там протекают процессы: изменчивость внутри статики. Этот образ «волшебного леса», в котором пребывает музыка GAS, — он важен для вас лично?

— Да, общеизвестно, что музыка GAS переплетена с идеей природного вообще и леса в частности. Кроме звуков физического мира она основана на голосах «естественных» акустических инструментов — валторн, различных струнных и т.д. Близость к природе находит и визуальное отображение: в кавер-арте, видео и визуализациях музыки GAS. Да, разумеется, весь космос GAS связан с моими собственными, очень личными и довольно давними, историями, с опытами, которые были получены в «моем собственном» зачарованном лесу. GAS всегда был и будет связан с тайной — чем-то, что заведомо не может быть прояснено и рассказано.

— Знаковый альбом GAS — «Pop» — полностью отказывается от такого инструмента, как ритм, в то время как вы, записывая его, уже были легендой техно. Как вы ощущали себя, отказавшись от ритма, и почему вообще пошли на это?

— Как я уже сказал, меня привлекает напряжение, рождающееся в ситуации эксперимента. А что касается ритма — конечно, на самом деле я всегда помню про закон прямой бочки — первую заповедь техно. «Pop» — один из множества примеров, где можно видеть, как я соблюдаю этот закон и тут же нарушаю его, как будто лавируя в разных живых обстоятельствах, состояниях сознания и заповедных музыкальных территориях.

Слушайте Pop — Gas на Яндекс.Музыке

— Вы сказали однажды, что мультизадачность дается вам очень плохо. Как вы думаете, имеет ли смысл термин «эмбиент» теперь, когда любая музыка прослушивается как фон к какой-то другой активности (или нескольким сразу)? Вообще GAS — это эмбиент?

— Я никогда не считал GAS эмбиентом, хотя понимаю, что многим слушателям кажется, что в этой музыке есть эмбиентные черты, и я готов примириться с этим. Сам я очень люблю эмбиент, и мне нравится идея чего-то гипнотически-минималистского, что может звучать неограниченно долго. Это очень удобно, например, когда делаешь уборку. Но я все же скажу, что GAS — слишком властная, чересчур заметная музыка, чтобы быть фоновой.

— Все обложки пластинок GAS — вариации одной визуальной идеи. Откуда она взялась? Обложки с самого начала задумывались как серия?

— Все обложки GAS основаны на моих собственных фотографиях, сделанных в лесу в начале 90-х. На них — мой личный поп-арт на тему жизни дерева. Поскольку они основаны на серии фоторабот, можно сказать, что они могут восприниматься как самостоятельный арт-проект, а могут — как визуальный эквивалент музыки.

© Kompakt

— Названия треков на альбомах GAS тоже одинаковые — это название пластинки плюс порядковый номер. Это сознательный минималистский ход или вам это просто неважно?

— Less is more. Хотя, конечно, названия имеют значение. Они очень важны. Иногда одно точное слово может раскрыть секрет или объяснить целый мир. В музыке GAS тому же служат и цвета обложек, и порядковые номера.

— Что именно услышит публика в «Мутаборе» — классические треки GAS или программу-импровизацию?

— По моему плану, это будет безостановочный аудиовизуальный трип через психоделический звукошумовой лес фантазий и видений. А в основе будет некий концентрат эстетики GAS.

— Вообще в какой мере то, что звучит на ваших лайвах, предопределено, а в какой — изобретается здесь и сейчас?

— Есть фундамент, основа, от которой можно отталкиваться. Но потом — никогда не знаешь, в каком направлении ты потеряешься в лесу, как в лабиринте. GAS — это GAS.

— Есть такая русская традиция — в лесу собирать грибы. Каждый русский делал это хотя бы раз в жизни. Вы любите собирать грибы? Какие?

— Да, мы в Германии тоже это делаем, и мне приходилось. Те грибы, что я находил, помогали мне взглянуть на лес совершенно иначе, по-новому.

Источник: colta.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.